Для чего людям детство?

Collapse )

Для чего это время? Говорят, что в этом возрасте закладывается фундамент, и надо все успеть, а то будет поздно. Фундамент для чего? Мне кажется, что фундамент для отношений в семье, для отношений с близкими и родными людьми. На мой взгляд — это время тепла и покоя. Время прорастания зернышка. Это время детства. Это время, чтобы вместе просыпаться, завтракать, никуда не торопясь, возиться с ерундой и вообще делать не то, что представляют себе взрослые. Это самое ценное время. Это время, от которого потом, непонятно почему, щемит в сердце, время, пока ты ещё маленький и добрый, пока ты еще никому ничего не должен. Время, по которому потом бывает ностальгия. Время формирования человека.

Из чего? Да, из всего. Хотя бы из того, чтобы вместе жарить блины, из разглядывания дождевых капель на стекле, из шлёпания утром босыми ногами для того, чтобы срочно нарисовать на коробке собачку, из ссор из-за неубранных игрушек, из фонарика под одеялом, из варенья, сегодня размазанного по столу, из того, чтобы говорить и петь глупости, смеяться невпопад, прыгать на кровати, завязывать узелки из ниточек, требовать прямо сейчас и злиться, что нет, плакать от грусти, боли и потери, из бесконечных вопросов и нелепых игр, из приятных и не очень — таких разных дней. Из этого мы состоим. Это мы будем вспоминать. Это сможет согреть нас, когда будет холодно и одиноко.

Именно в детском возрасте закладывается основа взаимоотношений с родителями, с родными, но не основа взаимоотношений со сверстниками. Многие ли из нас во взрослом возрасте имеют хорошие отношения с родителями? От чего больше ранится наша душа? От неприятия нашими друзьями или от неприятия нашими родителями? Все больше мы страдаем от того, что наши близкие не понимают, не принимают, не хотят нас услышать и считаться с нами. Большинство из нас страдает от так и не сложившихся отношений с родителям. От того, что не получается рассказать, поделиться, не получается получить помощь и поддержку, не получается быть услышанным и не осужденными, не получается быть принятыми, выслушанными, а не просто — заваленными советами.

Детство — то самое время, когда это все возможно. Время для отношений. Когда ниточки ещё только появляются. Когда они тоненькие, когда запутавшееся можно поправить, новое — добавить, завязать в узелки то, что порвалось, — можно услышать музыку души своего ребёнка. Можно заложить фундамент будущего доверия, будущей надёжности, будущей крепкой связи.

Но вместо этого мы отправляем наших детей к ровесникам, мы отталкиваем их от себя, мы говорим: отстань, иди к деткам, тебе нужно учиться коммуникации. Но нам самим нужно учиться коммуникации со своими детьми. Нам самим нужно сохранить эти ниточки, чтобы они окрепли. Чтобы бы по ним не текла кислота, разъедающая отношения. Чтобы по ним текла любовь.

Вот для чего нужны детские годы. Развивать и укреплять связь между родителями и детьми, чтобы, когда придёт время, она была надёжной и не порвалась. Чтобы нам и им было, куда прийти, когда беда или неприятность, когда нужна помощь, когда тяжело, тоскливо или не получается, когда хочется поделиться радостью или победой. Чтобы не запускать механизм: «Разбирайся сам», — который, тикая уходящим доверием, скрипя страхом, стуча стыдом, в конце концов выдаст: «Отстань, мам, без тебя разберусь! Пойди, поговори со старичками — развивай коммуникацию».

Для чего людям детство? | bloknot.live

(no subject)

Щенка четыре лапы мечтают влезть в рюкзак,
Устроиться и в дырочку смотреть: что там и как.
Снаружи дует ветер, и дождь идёт и снег...
Несёт рюкзак, качая, какой-то человек.

Collapse )

(no subject)

Любовь - это что? Это дикая кошка:
С когтями, шипит и кусает немножко?
Домашняя? С мягкой мурчащей мордашкой,
Что спит на коленях уютно и сладко?

А, может, любовь - это стадо бизонов,
Что мчится, не замечая загонов?
Любовь - благородный породистый пёс:
Медали, холка и правильный хвост?

Collapse )

Stella McCartney

Мы сидим возле домика Петра — того, что на Петровской набережной. Маленького домика с крошечными комнатами, со спальней, которая вместе с умывальником и сундуком для вещей чуть больше нашего туалета… Мда.

Мы сидим, вернее, я сижу, а она пускает мыльные пузыри, обычные мыльные пузыри. Бегает и машет палочкой с колечком на конце, и они разлетаются. Переливаются. Улетают. Лопаются. Она гоняется за ними возле этого домика, и ей абсолютно все равно, какие на ней надеты кроссовки, какая куртка, подходят ли они друг другу по цвету и стилю. Ей пока ещё все равно. Не все равно мне, потому что надо, чтобы..

А ей — пока ещё по-своему счастливой и наивной, открытой и такой пронзительной в своей простоте, — нужны голуби и крошки для голубей, нужны эти пузыри, эти палочки, чтобы рисовать на песке, эти лужи, почки, гнездо вороны… И мама.

Collapse )

На качелях

Быть мамой - как качаться на качелях:
То вверх летишь, как будто без труда,
То падаешь и дышишь еле-еле,
И кажется, что будет так всегда.

Внизу, забыв, кто ты на самом деле,
Устав от слёз, тоски, того, что ты одна,
Расправишь крылья, чтоб в себя поверив,
Взлететь, отталкиваясь от дна.

Быть той, кто бьет и той, кто не играет.
Быть той, кто тысячи штрихов запоминает,
И той, что слезы, сладкие от счастья, замечает
К уснувшей щечке прикоснувшейся щекой.

Быть мамой - это выбор, это - вечность.
Быть мамой - это то, что навсегда.
Быть мамой - это ждать, пока наступит вечер,
А в общем-то, не успевать считать года.

The show must go on!

Мы возвращались домой. Без сине-красного флажка, который был у той девочки на выходе из пышечной. Или хотя бы такого же.

Мы долго слушали, как он ей жизненно необходим. Ещё дольше мы слушали, как она его просит и требует. Потом мы слушали, как она плачет. Плачет навзрыд. Плачет долго, жалобно, глубоко, несчастно. Как много отчаяния в этих слезах. Сколько несбывшихся надежд и желаний. Сколько горя и глубины. И все из-за красно-синего флажка. Как будто из-за флажка.

"Это никогда не закончится", - думала я.
The show must go on! - это муж поставил песню в машине. В тему.

Мы ехали, дочка по прежнему плакала, перекрикивая музыку. А в моей голове все изменилось.

Девочка моя! Никогда не переставай плакать, если тебе плохо, если тебе больно. Я попробую сохранить твоё мягкое сердечко.

Плачь, моя девочка. Плачь, моя милая. Плачь, мое счастье, плачь.
Пусть слёзы помогут сегодня смыть горечь твоих неудач.

Плачь за себя, плачь за меня. Я вижу, как мои невыплаканные слёзы катятся по твоим щекам. Я буду рядом. Я не боюсь твоих слез. Я смогу тебя выдержать. Я не брошу. Плачь. Пусть дорога к твоим слезам не высохнет и не покроется броней. Плачь. Не нужно меня беречь. Плачь столько, сколько будет нужно.

The show must go on...

Слава сальных пальцев

Ковыряя в носу или в жопе,
Ты читаешь чужие стихи,
Ты читаешь про кризис в Европе,
Про Исаакий, детей, про шлепки.

Ты листаешь чужие станицы,
Словно жизни глотая за раз.
Лайк, комент, - вот и съедена пицца.
Обновили меню?! Мы сейчас!

Вытирая руки о бумагу,
Морщишь нос, что как-то все не так:
Не душевно, скомкано, не складно,
Не закончено, избито и форшмак.

Сидя там, перед своим экраном,
Ты - судья, ты - критик, ты - поэт.
Ты, конечно, сможешь в сто раз лучше,
Только занят или денег нет.

Я буду мамой

«Я буду мамой», — дочка мне сказала.
Моя малышка, ей даже нет пяти.
Мне показалось, что всё знала:
Как это — мамой быть, как нежность донести.

И я смотрела, как она играет:
Как носит куклу, спать ее кладёт.
Купает, кормит, на руках качает,
Целует, колыбельные поёт.

Как трудно и легко это — быть мамой!
Как иногда всё получается, и часто — нет.
Как быстро батарейка разряжается,
И как без сил готовить всем обед.

И как берутся силы ниоткуда,
Лишь взгляд увидишь этот — полный слёз.
И как живёшь ты, наблюдая чудо,
Что день за днём растёт с пучком твоих волос.

Устала дочка, наигралась с куклой.
Теперь и мне пора — носить, кормить, купать…
«Я буду рядом столько, сколько нужно.
Я — твоя мама», — буду повторять.